Белка летяга.

белка летягаОбыкновенная летяга, или белка-летяга  тихий, пучеглазый, маленький, серый зверек с запрокинутым на спину хвостом и ногами, соединенными покрытой мехом перепонкой, собранной мягкими складками.

Распространение. Лесная зона от Центральной и северной Европы до Чукотки. В СССР северная граница проходит через Кольский п-ов, идет около 65° с. ш., огибая с юга тундру, проходит по pp. Мезени и Печоре (около 66° с. ш.,), на Урале — по р. Сыни, между pp. Обью и Енисеем — по р. Казыму и верховьям р. Пура, пересекает р. Енисей приблизительно под 62° с. ш. и в заенисейской Сибири, совпадая в общих чертах с северной границей леса, доходит до верховьев р. Анадыря.

На Чукотке, Камчатке и Курилах отсутствует, но обычна на Сахалине и Шантарских о-вах. Южная граница в общем совпадает с южной границей лесостепи на востоке и широко-лиственных лесов на западе, проходя приблизительно по линии Вильнюс, Борисов, через северные районы Могилевской области, Дорогобуж, Рязань, Казань, Елабугу, по р. Белой, на Урале примерно до 52° с. ш.; затем следует по южной границе лесостепного Зауралья и лесостепей Западной Сибири, правобережью р. Иртыша, охватывает Алтай и Саяны и, за исключением степного Забайкалья, доходит до юго-восточных и восточных границ страны.

Биология и хозяйственное значение. В зоне хвойной тайги встречается реже, чем в широколиственных и смешанных лесах. При распространении к северу придерживается главным образом речных долин. В Сибири обычна в высокоствольных лиственничниках.  Селится зверек, вопреки сложившемуся мнению, и высоко в горах, но в пределах высокоствольного леса.   Живет в дуплах деревьев не ниже 3 м от земли На  на зиму строит в них гнезда шарообразной формы из сухой травы и лишайников; реже занимает старые беличьи, иногда выгоняет их хозяев; поселяется в скворечниках.

В неволе белка-летяга живет плохо, а в природе наблюдать за ней трудно.  Ведет ночной и сумеречный образ жизни; днем встречаются главным образом полувзрослые зверьки в период расселения. В настоящую зимнюю спячку не впадает; зимой выходит реже, чем белка, и далеко не каждый раз кормится. По земле летяга передвигается неловко, но по стволам часто спускается к корню дерева, оставляя кучки помета, по которым нередко только и можно судить о присутствии зверька. Индивидуальный участок у летяги очень изменчив по площади, иногда в пойменных зарослях и березняках он мал — не боле одной-двух сотен метров в диаметре.

По стволам деревьев лазает быстрее, цепляясь за неровности коры короткими, но круто изогнутыми и острыми когтями. По тонким ветвям перебирается, подвешиваясь к ним снизу.   Летяга способна спланировать между деревьями на 50 м, при этом зверек расставляет передние лапы и приобретает треугольную форму. Может легко изменять направление полета иногда под углом в 90°, пользуясь хвостом в качестве руля.

Питается главным образом почками, концевыми побегами, плодовыми пташечками и частично корой лиственных пород — ивы, осины, березы, клена; ольховые и березовые шишечки запасает на зиму, иногда в значительных количествах.  Главный корм зверька — ольховые и березовые сережки и почки. В меньшей степени поедает побеги и цветочные почки хвойных; однако в Якутии зимний корм почти целиком состоит из почек лиственницы. Поедает также ягоды.

Приносит, по-видимому, лишь 1 помет в году; более 4 молодых не наблюдалось. Голые и слепые, они прозревают в полумесячном возрасте. Линяет летяга дважды в году подобно белке и в том же порядке.

Достигает наиболее высокой численности в некоторых районах Якутии и в некоторые годы может преобладать здесь над белкой. Второстепенный пушной вид. Эпидемиологическое значение не выяснено.

Географическая изменчивость и подвиды. Размеры летяг возрастают в направлении к востоку. По направлению к югу в окраске верха в зимнем мехе появляются палевые тона, которые у зверьков из восточных частей ареала приобретают красноватый оттенок, достигающий у экземпляров из Приморья характера ржавой желтизны. Длина зимнего меха по направлению к востоку увеличивается, серый цвет приобретает голубоватый оттенок. Зверьки из горных районов южной Сибири и Крайнего Северо-Востока окрашены темнее и серее равнинных.

источник

 

Тасманийский дьявол.

Сумчатый или тасманийский дьявол, или сумчатый чёрт-млекопитающее семейства хищных сумчатых; единственный вид рода  Sarcophilus. Его чёрная окраска, огромная пасть с острыми зубами, зловещие ночные крики и свирепый нрав дали первым европейским поселенцам основание прозвать этого коренастого хищника «дьяволом».

Тасманийский дьявол — самый крупный из современных сумчатых хищников. Это плотное и приземистое животное размером с небольшую собаку, однако, тяжёлым телосложением и тёмной окраской больше напоминающее миниатюрного медведя. Длина его тела 50-80 см, хвоста — 23-30 см. Размеры тела зависят от возраста, местообитания и питания. Самцы крупнее самок. Крупные самцы весят до 12 кг при высоте в холке до 30 см.
Тело у тасманийского дьявола неуклюжее и массивное. Конечности сильные, укороченные; передние лапы чуть длиннее задних, что нехарактерно для сумчатых. Голова непропорционально велика, с притупленной мордой. Уши небольшие, розовые. Шерсть короткая, чёрного цвета; на груди и на крестце обычны белые полулунные пятна, небольшие круглые пятна бывают и на боках. Хвост короткий и толстый; в нём у тасманийского дьявола откладываются запасы жира, и у больного или голодающего животного хвост становится тонким. Его покрывают длинные волосы, которые часто вытираются, и тогда хвост остаётся почти голым. Первый палец на задних конечностях отсутствует; когти крупные.

Череп массивный с сильнейшими челюстями и острыми, массивными зубами; коренные зубы как у гиены, приспособлены к перекусыванию и дроблению костей. Одним укусом сумчатый дьявол способен прокусить своей добыче позвоночник или череп. Сила укуса сумчатого дьявола, отнесенная к массе тела — самая высокая среди млекопитающих.

В настоящее время сумчатый дьявол водится только на острове Тасмания, хотя раньше он населял материковую Австралию. С материка он исчез примерно 600 лет назад (за 400 лет до появления в Австралии первых европейцев), — предположительно, вытесненный и истреблённый собаками динго, завезёнными аборигенами. В Тасмании европейские поселенцы также безжалостно истребляли сумчатых дьяволов, поскольку те разоряли курятники. В результате по мере освоения острова сумчатый дьявол отступал всё дальше в неосвоенные лесные и горные районы Тасмании, и его численность неуклонно сокращалась, пока в 1941 году охота на него не была официально запрещена. Сейчас тасманийские дьяволы обычны в центральных, северных и западных частях острова на территориях, отведённых под овечьи пастбища, а также в национальных парках Тасмании.

Сумчатые дьяволы встречаются практически в любых ландшафтах, за исключением густонаселённых и обезлесенных районов. Наиболее многочисленны они в прибрежных саваннах и близ пастбищ скота, которые «поставляют» им основную пищу — падаль, а также в сухих склерофилловых и смешанных склерофилло-дождевых лесах. Активно это животное ночью, днём укрывается в густом кустарнике, в щелях среди камней, в пустых норах, под стволами упавших деревьев, где устраивает гнездо из коры, листьев и травы.

Очень прожорливый (его суточная норма пищи равна 15 % от веса тела), сумчатый дьявол питается мелкими и средними млекопитающими и птицами, а также насекомыми, змеями, амфибиями, съедобными корнями и клубнями растений. Часто бродит по берегам водоёмов, находя и поедая лягушек и раков, а на побережье — мелких обитателей моря, выброшенных на берег. Однако большую часть добычи сумчатый дьявол получает в виде падали; используя свое развитое обоняние, он находит и пожирает любые трупы — от рыб до павших овец и коров, причем предпочитает уже разложившееся, тухлое и червивое мясо. Его постоянную добычу составляют мёртвые вомбаты, валлаби, кенгуровые крысы, кролики и др. Возможно, раньше тасманийский дьявол доедал падаль, остававшуюся от трапез тилацина; сейчас он нередко отбивает добычу у сумчатых куниц. Добычу он поедает целиком, вместе со шкурой и костями (кроме самых крупных). Как падальщики и крупные хищники, сумчатые дьяволы играют важную роль в тасманийской экосистеме; они снижают опасность заражения овец мясными мухами, так как убирают падаль, в которой развиваются личинки. Кроме прожорливости этот зверь отличается неразборчивостью в пище — в его экскрементах находили иглы ехидны, кусочки резины, серебряную фольгу, куски кожаных ботинок и сбруи, посудные полотенца и непереваренные морковки и початки кукурузы.

Дьяволы не территориальны, однако имеют определенные владения, которые обходят по ночам в поисках добычи. Их площадь составляет от 8 до 20 км2, и владения разных животных пересекаются. Тасманийские дьяволы ведут строго одиночный образ жизни; единственная ситуация, когда несколько дьяволов собираются вместе, — это совместное пожирание крупной добычи. Трапеза сопровождается иерархическими стычками и громким шумом, порой слышным за несколько километров.

Сумчатый дьявол издаёт большое количество устрашающих звуков: от монотонного рычания и глухого «покашливания» до жутких пронзительных криков, создавших ему дурную репутацию. Именно ночные устрашающие крики пока еще неизвестного животного и привели к тому, что первые европейцы дали ему «дьявольское» имя.

Сумчатые дьяволы весьма агрессивны, однако привычка широко раскрывать пасть, как бы в зевке, у них является не способом устрашения и агрессии, а, скорее, признаком неуверенности. Будучи встревоженными, тасманийские дьяволы, подобно скунсам, издают сильный неприятный запах. Несмотря на свирепость, даже взрослые сумчатые дьяволы поддаются приручению, и их можно держать как домашних животных.

Сумчатого дьявола иногда можно встретить днём, когда он принимает солнечные ванны

В спокойном состоянии сумчатый дьявол довольно медлителен и неуклюж, но в экстренных ситуациях переходит на галоп, развивая скорость до 13 км/ч. Молодые животные ловки и подвижны, хорошо лазают по деревьям. Взрослые лазают хуже, однако способны карабкаться по наклонным стволам и залезать на насесты в курятниках. Сумчатые дьяволы неплохо плавают.

Благодаря агрессивному нраву и ночному образу жизни, у взрослого сумчатого дьявола мало природных врагов. Раньше на них охотились сумчатые волки (тилацины) и динго. Молодые сумчатые дьяволы иногда становятся жертвами хищных птиц и тигровых сумчатых куниц (Dasyurus maculatus). Новым врагом и пищевым конкурентом тасманийского дьявола стала обыкновенная лисица, незаконно завезённая в Тасманию в 2001 году.

Тасманийские дьяволы причиняли немало хлопот европейским поселенцам, разоряя курятники, съедая животных, попавших в капканы, и якобы нападая на ягнят и овец, из-за чего этих зверей активно преследовали. Кроме того, мясо сумчатого дьявола оказалось съедобным и, по утверждениям колонистов, по вкусу напоминало телятину. К июню 1941 года, когда был принят закон об охране тасманийского дьявола, тот находился на грани полного исчезновения. Однако, в отличие от Сумчатого волка (тилацина) (вымер в 1936 году), популяцию сумчатых дьяволов удалось восстановить, и сейчас они довольно многочисленны. Их популяция, как и у кволлов, подвержена сильным сезонным флуктуациям, поскольку ежегодно летом (в декабре-январе) молодые сумчатые дьяволы покидают матерей и рассеиваются по территории в поисках пищи. Однако 60 % из них умирают в течение первых нескольких месяцев, не выдержав пищевой конкуренции.

Предпоследнее резкое сокращение численности сумчатых дьяволов имело место в 1950 году; до начала эпидемии DFTD их популяция оценивалась от 100 000 до 150 000 особей, с плотностью 20 особей на каждые 10-20 км2.

DFTD

Впервые смертельное заболевание, называемое devil facial tumour disease (болезнь лицевых новообразований дьявола, «лицевая опухоль дьявола»), или DFTD, было зарегистрировано в 1999 году. За прошедший период от него по разным оценкам погибло от 20 до 50 % популяции сумчатых дьяволов, преимущественно в восточной части острова.

DFTD начинается с небольших опухолей вокруг пасти, которые перерождаются в злокачественные и постепенно распространяются с головы животного на всё тело. Разросшиеся опухоли блокируют зрение животного, слух и рот, лишая его возможности добывать пищу и приводя к голодной смерти. Смертность при этом заболевании 100 % (в течение 12-18 месяцев). Одна из гипотез предполагает, что DFTD вызывается вирусом, также возможно, что опухолевые клетки сами являются источником заражения (трансмиссивная злокачественная опухоль (en)); предположительно, болезнь передаётся через укусы, когда животные дерутся за территорию и самок. Судя по историческим данным, болезнь эндемична для тасманийских дьяволов, и её эпизоотии повторяются с интервалом в 77-146 лет. Ведущиеся противоэпидемические мероприятия включают отлов и изоляцию заражённых особей, а также создание изолированных «страховых» популяций на случай вымирания сумчатых дьяволов в природе.

По сообщению Nature News, учёным удалось обнаружить генетическую предрасположенность к устойчивости некоторых особей к DFTD (с 1995 года это заболевание уничтожило более 80 % популяции). В ходе недавнего исследования учёным удалось выяснить, что изначально болезнь возникает в клетках, которые защищают нервы животных. Это открытие привело к разработке теста, который поможет диагностировать опухоль на ранних стадиях развития.

В 2006 году исследователям удалось обнаружить, что в опухолях различных особей дьяволов хромосомы претерпевают одинаковые перестройки. Кроме этого учёные поймали больную особь, обладающую редким генетическим дефектом, который в клетках опухоли отсутствовал. Все это указывало на то, что опухолевые клетки являются «внешними», то есть передаются от больного организма к здоровому.

В настоящее время никаких лекарств от DFTD не существует, поэтому дьяволам приходится искать естественные механизмы борьбы с недугом. Как оказалось, они у этих животных есть. Во-первых, у дьяволов ускорилось половое взросление. В июле 2008 года учёным из Университета Тасмании удалось установить, что количество беременных самок в возрасте до года значительно увеличилось (в некоторых контрольных популяциях рост составил более 80 %). Обычно самки не начинают половую жизнь до двух лет, однако дальнейший анализ показал, что теперь они взрослеют на 6-12 месяцев раньше. Учитывая, что средняя продолжительность жизни дьявола — 6 лет, это является значительным «сдвигом». Во-вторых, дьяволы стали размножаться круглый год, в то время как раньше брачный период длился у них всего пару месяцев. По мнению исследователей, изменение стратегии размножения призвано компенсировать урон, нанесенный заболеванием.

К настоящему моменту опухоль уничтожила более 70 процентов популяции дьяволов.

источник

Тасманийский дьявол

Панды.

большая Панда

БОЛЬШАЯ ПАНДА - похожий на медведя зверь, населяющий густые бамбуковые леса в горах на западе Китая.
БОЛЬШАЯ ПАНДА — похожий на медведя зверь, населяющий густые бамбуковые леса в горах на западе Китая.

Панды-общее название двух видов азиатских млекопитающих отряда хищных, несколько похожих друг на друга внешне и по образу жизни, но относящихся к разным семействам.
Большая панда,

или бамбуковый медведь (Ailuropoda melanoleuca), достигает длины 1,5 м, не считая хвоста (еще 12,5 см), и массы 160 кг. У зверя очень характерный узор: черные или темно-бурые уши, «очки» вокруг глаз, мочка носа, губы и конечности, включая плечевой «хомут», а остальное тело белое, иногда с рыжеватым отливом. Этот вид встречается в китайских провинциях Сычуань, Ганьсу и Шэньси, где живет в густых зарослях бамбука среди хвойных лесов на краю Тибетского нагорья. Обычно наблюдается на высотах 2700-3900 м над у.м., хотя зимой иногда спускается до 800 м над у.м. Питается большая панда почти исключительно бамбуком.В день взрослая панда съедает до 30 кг бамбука и побегов. Для защиты от бамбуковых щепок пищевод и желудок выстлан толстым слоем упругой слизистой ткани. Для питания панд в зоопарке создано особое «печенье» из прессованных волокон бамбука. Технически же, как и многие животные, панды всеядны. Так, известно, что панды при случае едят яйца, мелких птиц, зверьков и некоторых насекомых, а также падаль наряду с их бамбуковой диетой. Животная пища для панд является необходимым источником белка. Если в каком-либо месте после цветения погибает весь бамбук, то живущим там пандам грозит смерть от голода. Обычно зверь кормится в сидячем положении 10-12 ч в сутки, придерживая побеги бамбука «предбольшим» и первыми двумя пальцами передних лап, обдирая с растений зубами жесткий наружный слой, а затем медленно пережевывая очищенный стебель. «Предбольшой палец» — как бы шестой в кисти — не гомологичен остальным, а образован выростом одной из костей запястья (лучевой сезамовидной).

Размножение.

Половой зрелости большие панды достигают в возрасте от 4 до 8 лет. Сезон спаривания длится с середины марта по май. В остальное время эти звери живут в одиночестве. Беременность длится от 95 до 160 дней. Рождается 1—3 детёныша. Детёныш весит от 90 до 130 граммов, что составляет около 1/800 веса матери, но, в отличие от других медведей, покрыт тонким слоем меха. Мать заботится только о первом не мертворождённом детёныше, бросая второго. Роды происходят примерно раз в 2 года. Медленное воспроизводство замедляет рост численности, что, вероятно, позволяет избежать конкуренции за пищевые ресурсы.До 2000 года большие панды в зоопарках не размножались Этот вид находится на грани вымирания и занесен в международную Красную книгу.

По существующим оценкам, в середине 1990-х годов в природе оставалось не более 1000 его особей. Хотя за убийство большой панды в Китае полагается смертная казнь, основной угрозой для нее, по-видимому, остается браконьерство. Местные крестьяне убивают зверей ради их меха, а отдельные особи гибнут в расставленных на кабаргу браконьерских капканах. Систематическое положение большой панды многие годы вызывало споры: ее относили к семействам енотовых (Procyonidae), медвежьих (Ursidae) или выделяли в особое семейство пандовых (Ailuropodidae). Однако молекулярный анализ, включавший сравнение белков и ДНК этого вида и названных групп хищных, полностью подтвердил предполагавшуюся на основе анатомических и палеонтологических данных его близость к медведям. От эволюционной линии, приведшей к их современным видам, предки большой панды отделились 15-25 млн. лет назад, поэтому ее решено выделить в особое подсемейство Ailuropodinae семейства медвежьих.

МАЛАЯ ПАНДА - ночной зверек, в светлое время суток спящий на деревьях.
МАЛАЯ ПАНДА — ночной зверек, в светлое время суток спящий на деревьях.

Малая панда (Ailurus fulgens) встречается от Гималаев в Непале до китайских провинций Сычуань и Юньнань и живет на высотах 1800-4800 м над у.м. в лесах с нижним ярусом из бамбука. Он составляет основу ее рациона, который включает также желуди, ягоды, другой растительный материал, а также мелких зверьков, птиц и яйца. Длина головы и туловища примерно до 65 см, хвоста — до 50 см, а масса до 6 кг. Морда почти белая с рыжевато-бурой полосой, пересекающей глаза и идущей от них вокруг рта. Остальное тело рыжее или ореховое сверху и рыжевато-бурое до черного снизу. Пушистый хвост с чередующимися рыжими и желтоватыми кольцами. Этот одиночный ночной зверек хорошо лазает по деревьям, но кормится в основном на земле. Брачный сезон, по-видимому, происходит зимой, а беременность длится порядка четырех месяцев. В помете от одного до четырех детенышей. Взрослых размеров они достигают в годовалом возрасте, а половой зрелости в полтора года. В неволе эти зверьки живут до 14 лет. Малую панду относят к семейству енотовых.
38266266_0_1e653_2b946203_orig
Красная Панда
источник

38266317_0_55d2_7813d8db_orig

38266375_0_cd34_6b54c7d2_orig

1198687948_29

animals_747

ab0b4841c4a8t

Самая большая лягушка.

 

Самая большая лягушка- ГолиафЕе лапы больше мужской ладони, а весом она с домашнюю кошку. Те, кто держал ее в руках, говорят, что физически она ощущается как воздушный шарик, набитый мокрым песком. Лягушка-голиаф (Conraua goliath) живет исключительно по берегам рек в глубине тропических лесов Камеруна и Экваториальной Гвинеи. Но эти леса быстро исчезают, грозя унести с собой в небытие и самую большую лягушку на планете.

Быть большой непросто. «Рост» и вес (тридцать сантиметров, три килограмма) делают голиафов медлительными, неповоротливыми созданиями. Сделав несколько прыжков, они устают. Из-за своего размера голиафы уже около десяти лет назад стали объектом внимания частных коллекционеров и зоопарков: множество лягушек было поймано и увезено в США, где их выставляли на «соревнования» по прыжкам (одно время это было в моде), а также пытались разводить в неволе (эти планы потерпели фиаско).

В наши дни главные опасности поджидают лягушек у них дома. Районы, где они когда-то находили себе убежище, опустошили лесозаготовки. «Около половины их естественной среды обитания потеряно или находится в серьезной опасности», — говорит Крис Уайльд из Центра репродукции видов, находящихся под угрозой исчезновения (CRES) при зоопарке Сан-Диего. Агрохимикаты, используемые для браконьерской добычи рыбы, отравляют реки. Для голиафа — животного, зависящего от состояния бассейнов десяти центральноафриканских рек, отдыхающего в струях водопадов и откладывающего икру в скалистых водоемах, — это экологическая катастрофа.

Наконец, по мере того как охотники вслед за лесозаготовками продвигаются глубже в чащи, все больше лягушек отлавливают для продажи на местных продуктовых рынках. «Они ассоциируются с духами чистой воды, их считают чистыми тварями и хорошей пищей для беременных женщин. А еще они сладкие на вкус», — говорит Уайльд. Местные рестораторы платят по пять долларов за большую лягушку (на снимке охотник с добычей). CRES и WWF (Всемирный фонд дикой природы) пытаются сохранить ареал голиафов, сокращающийся каждый год более чем на 80 тысяч гектаров. В начале этого года созданы три заказника в провинции Литораль, на очереди — проект экологического контроля над бассейнами ряда рек. Если природоохранное законодательство будет претворено в жизнь, это сможет изменить ситуацию. И все же, говорит Уайльд, основную угрозу популяции лягушек представляют коммерческие лесозаготовки, а их не так-то легко ограничить.

источник

 

Глаза в глаза с тигром.

Амурский тигр (Panthera tigris altaica) – самый крупный тигр в мире. И единственный из тигров, освоивший жизнь в снегах. Такого достояния нет ни у одной страны мира. Без преувеличения, это один из самых совершенных хищников среди всех прочих. В отличие от того же льва, который образует прайды (семьи) и живет за счет коллективных охот, тигр – ярко выраженный одиночка, и поэтому в охоте ему требуется высочайшее мастерство. Тигр венчает вершину пищевой пирамиды уникальной экологической системы с названием Уссурийская тайга. Поэтому состояние тигриной популяции — это индикатор состояния всей дальневосточной природы.

Красавца-тигра все реже встретишь в уссурийской тайге. Но если нападешь на его след – держись. Тигр, как и все представители его семейства, любит игру в кошки-мышки.

В сердце уссурийской тайги – там, где растет священный женьшень, где огромные совы охотятся на кишащую в реках рыбу, а нанайские шаманы прячутся от технократии, – мы с другом входим в пещеру уссурийского (амурского) тигра. Этот самый северный его подвид находится на грани исчезновения – как и те народности, что веками поклонялись ему. Например, удэгейцы, прозвавшие его амбой.

Кажется, что в пещере кто-то дышит. Спичка погасла, я зажег еще одну, бросив ее как можно дальше. Пламя на секунду выхватило из темноты что-то вроде площадки, до странности напоминающей те, что в зоопарке. Пульс ускоряется, удары сердца сливаются в сплошной гул. Из глубины пещеры доносится запах гниющих костей – явный признак хищника. Но самого зверя мне удалось встретить спустя месяцы.

Игра. Долгое время я искал этой встречи. И вот теперь осторожно иду по следу амбы. Незаметно приблизиться к зверю даже в густой чащобе почти невозможно – тигр учует тебя даже за триста метров. А видно здесь на двадцать. Тигр проделывает петли – то больше, то меньше, желая убедиться, что он один. Вот видны и совсем свежие его следы. Они влажные, и от них идет пар. Амба очень близко – всего лишь в десяти, от силы в двадцати метрах. Вокруг царит тишина. Большая бабочка садится в ямку тигриного следа и безмятежно пьет из нее. В тайге как будто все спокойно.

Амурский тигр не людоед: здоровый амба никогда не нападает на человека.

Тигр теперь делает маленькие, очень запутанные, метров тридцать в диаметре, круги. Я все время вижу следы, но не его самого. Может, почувствовав меня, зверь решил вступить в игру? Хотя он и близко, не замечаю ни одной шевельнувшейся травинки, не слышу ни малейшего шороха кустов. Иногда тигров выдает рой мух, кружащийся над добычей, – но не в этот раз. Устав, я устраиваю ночлег возле одного из следов.

Проснулся я от… тишины. Обычно лес переполнен звуками, но тут с правой стороны вообще ничего не доносилось. Кто-то крупный преграждал звукам путь. Луна спряталась за облаками. Ничего не видя, я лишь почувствовал небольшое тепло – на расстоянии вытянутой руки. Вдруг лесной шум усилился, и тепло растворилось в тайге – амба ушел. Наутро я нашел в метре от себя след. Теперь-то стало ясно, кто за кем наблюдает. Мы пришли сюда, в глубь тайги, чтобы увидеть его – но все как-то поменялось местами. Кто из нас охотник? К счастью, в воздухе витает дух скорее игры, нежели охоты. Это ведь кошка, и она любит играть – всегда и везде.

Глаза в глаза. Долгожданная встреча с амбой произошла на реке. Он осторожно шел по другому берегу. А потом легко, словно играючи, перепрыгнул пятиметровую реку и направился в мою сторону, сперва не замечая меня. Я медленно, спиной отступил к своей команде, стараясь говорить тихо.

В другой раз я вернулся на берег реки за своей ложкой. Тигрица стояла в десяти метрах от меня. Она смотрела, а я вглядывался в ее невероятной желтизны зрачки. Манишка у нее была белоснежная, абсолютно чистая – такой белизны у тигров в неволе не увидишь. Насмотревшись, амба решила уйти. Она развернулась, прыгнула и побежала медленно, нарочито степенно. Земля покрыта опавшими листьями – но бег 250-килограммовой амбы бесшумен. Хвост поднят кверху трубой, черный кончик качается – она опять играет.

Одна самка с тигренком часто проходила практически мимо нашей палатки – наверное, чтобы показать ему человека. А мой друг как-то оказался буквально зажатым в скалах между матерью и детенышем. Как будто она преподавала чаду урок: «Ты способен сделать это, но лучше не связывайся с людьми». Позже, наблюдая за горалами – реликтовой породой козлов, – мы видели, как амба с тигрятами гонит их к скрытым за лесом скалам. Годовалый тигренок уже может настичь добычу, но он еще не самостоятелен.

Пространство. В тайге можно определить, где охотился тигр. Например, преследуя проворных кроликов, он часто повреждает молодые деревца. Но обычно амба предпочитает более крупную добычу, чему я стал свидетелем. Пятнистый олень, вырвавшись из лап хищника и обливаясь кровью, побрел в мою сторону. Обессиленный и оглушенный, он подошел на расстояние вытянутой руки – потом развернулся и побрел обратно в тайгу.

А как-то в полдень я видел: молодой самец лениво лежит под деревом. И вдруг на высоте примерно 12 метров вспорхнула перепелка. Тигр буквально взлетел чуть ли не на верхушку дерева, а потом плавно, как парашютист, приземлился с добычей в зубах. Он не был голоден, просто разминался – беспечная перепелка сама спровоцировала его, пролетев прямо над головой.

Страх. Тигра я не боюсь, потому что он не пытается вызвать страх. К тому же напуганная хищником жертва будет годами избегать опасных мест. И амурский тигр не людоед: здоровый амба никогда не нападает на человека. Больной – другое дело. Вспомнил я об этом на Верхнеуссурийской биологической станции, в небольшом лесном оазисе среди полувырубленной тайги. Больная тигрица с детенышем бродила по оврагам. По следам было видно: протянет она недолго. Они пятый день кружили вокруг одного места. Шанс избежать встречи был равен нулю. А вот шанс нападения, напротив, нулевым не был.

Я не раз уже встречал тигров – а тут впервые ощутил страх. Поначалу я не отдавал себе в этом отчета. Но было трудно сосредоточиться, шаг мой ускорился. Вдруг я перестал чувствовать лес, меня прошиб пот. Я подумал: чем больше буду бояться – тем хуже. Сосредоточившись, я опять почувствовал себя частью окружающего меня леса, дыхание стало синхронно дыханию миллиардов жителей тайги, сердце забилось в унисон с дикой природой. И страх исчез.

С тех пор я больше не видел амбы. Но, надеюсь, еще увижу – он сумеет выжить, если мы защитим от уничтожения самый прекрасный лес умеренной зоны, раскинувшийся на реке Уссури.

источник

Амурский тигр(2)

Амурский тигр

Летел по небу кит горбатый.

Текст и фотографии: Андрей Гудков

горбатый кит(1)
горбатый кит(2)
горбатый кит(3)

Чтобы получить отличный кадр с «летающим» горбатым китом, кроме надежной камеры и подходящего объектива, нужны конкретные знания экологии морских млекопитающих.

Когда в небесную высь взлетает 30-тонная громада, это производит впечатление. Вэйлвотчинг (wahle watching) – наблюдение за прыжками горбатых китов – в последнее время стал популярным трендом в туризме. Однако наблюдать за китом с берега и находиться в море на маленьком катере в нескольких метрах от этого гигантского животного – совершенно разные вещи.

Кит вылетает абсолютно бесшумно: чтобы догадаться о его приближении, нужно улавливать самые слабые изменения в контрасте синего моря и белой пены.

Фотографий горбатых китов (Megaptera vaeangliae) много, но количество не соответствует качеству. Сделать хороший кадр действительно сложно. Это классическая фотоохота – погоня за удачным снимком, ведь ты не знаешь наверняка, в какой момент кит выпрыгнет из воды, а можешь только приблизительно очертить ареал, в котором будет происходить фантастическое событие. Кит вылетает абсолютно бесшумно: чтобы догадаться о его приближении, нужно улавливать самые слабые изменения в контрасте синего моря и белой пены.

Наша команда работала в проливе между островом Святой Марии и Мадагаскаром. Прибрежные воды Мадагаскара – летняя стоянка одной из пяти основных групп популяции горбатых китов. Каждый год с середины июня до середины сентября матери с детенышами в сопровождении самцов приплывают сюда подкормиться. На острове Святой Марии расположена база французской организации Cetamada – одной из немногих некоммерческих структур, занимающихся научным мониторингом горбатых китов.

Для того, чтобы поймать отличный кадр, нужно с утра до вечера быть на воде. Киты начинают прыгать с рассветом, поэтому мы выходили в море в шесть утра. На 50 процентов результат зависит от элементарной удачи, но выжать максимум из возможного ты сумеешь только на мощном скоростном катере, способном за несколько минут добраться до места событий. Надежная камера и зум-объектив, способный моментально кадрировать объект в движении, – также важные элементы успеха. (Я использую камеру Canon EOS 1Ds Mark II и объектив Canon 100– 400 L.) Третье слагаемое успеха – конкретные знания экологии морских млекопитающих, а также опыт. Если кит взлетел один раз, можно с уверенностью ждать следующего прыжка. О «полетах» предупреждают иногда и фонтаны, появляющиеся на горизонте. Биологи с помощью сонара определяют, сколько животных находится в акватории острова.

Конечно, результат стоит затраченных усилий. Прыжок горбатого кита – всегда событие, и неважно, в первый или в сотый раз ты за ним наблюдаешь.

источник