Белый медведь.

Белый медведь (Ursus maritimus) — самый крупный наземный хищник нашей планеты. Длина тела 1,6-3,3 м, масса самцов 400-500 кг (иногда до 750), самок — до 380 кг. Медведь превосходно плавает и ныряет, заплывает в открытое море на десятки километ­ров. Быстро передвигается по льду. Ведет одиночный образ жизни, но иногда встре­чаются группы из 2-5 зверей; несколько медве­дей могут собираться около крупной падали. Белые медведи охотятся на ластоногих, главным образом, на кольчатую нерпу, морского зай­ца и гренландского тюленя. Выходят на сушу при­брежных зон островов и материка, охотятся на детенышей моржей, поедают также выбросы моря, падаль, рыбу, птиц и их яйца, реже — гры­зунов, ягоды, мхи и лишайники. Беременные самки залегают в берлоги, кото­рые устраивают на суше с октября до марта-апреля. В выводках обычно 1-3, чаще 1-2 детеныша. До двухлетнего возраста они остаются с медведицей. Максимальная продолжительность жизни белого медведя — 25-30 лет, редко больше.

белый медведь
белый медведь_2

Белка летяга.

белка летягаОбыкновенная летяга, или белка-летяга  тихий, пучеглазый, маленький, серый зверек с запрокинутым на спину хвостом и ногами, соединенными покрытой мехом перепонкой, собранной мягкими складками.

Распространение. Лесная зона от Центральной и северной Европы до Чукотки. В СССР северная граница проходит через Кольский п-ов, идет около 65° с. ш., огибая с юга тундру, проходит по pp. Мезени и Печоре (около 66° с. ш.,), на Урале — по р. Сыни, между pp. Обью и Енисеем — по р. Казыму и верховьям р. Пура, пересекает р. Енисей приблизительно под 62° с. ш. и в заенисейской Сибири, совпадая в общих чертах с северной границей леса, доходит до верховьев р. Анадыря.

На Чукотке, Камчатке и Курилах отсутствует, но обычна на Сахалине и Шантарских о-вах. Южная граница в общем совпадает с южной границей лесостепи на востоке и широко-лиственных лесов на западе, проходя приблизительно по линии Вильнюс, Борисов, через северные районы Могилевской области, Дорогобуж, Рязань, Казань, Елабугу, по р. Белой, на Урале примерно до 52° с. ш.; затем следует по южной границе лесостепного Зауралья и лесостепей Западной Сибири, правобережью р. Иртыша, охватывает Алтай и Саяны и, за исключением степного Забайкалья, доходит до юго-восточных и восточных границ страны.

Биология и хозяйственное значение. В зоне хвойной тайги встречается реже, чем в широколиственных и смешанных лесах. При распространении к северу придерживается главным образом речных долин. В Сибири обычна в высокоствольных лиственничниках.  Селится зверек, вопреки сложившемуся мнению, и высоко в горах, но в пределах высокоствольного леса.   Живет в дуплах деревьев не ниже 3 м от земли На  на зиму строит в них гнезда шарообразной формы из сухой травы и лишайников; реже занимает старые беличьи, иногда выгоняет их хозяев; поселяется в скворечниках.

В неволе белка-летяга живет плохо, а в природе наблюдать за ней трудно.  Ведет ночной и сумеречный образ жизни; днем встречаются главным образом полувзрослые зверьки в период расселения. В настоящую зимнюю спячку не впадает; зимой выходит реже, чем белка, и далеко не каждый раз кормится. По земле летяга передвигается неловко, но по стволам часто спускается к корню дерева, оставляя кучки помета, по которым нередко только и можно судить о присутствии зверька. Индивидуальный участок у летяги очень изменчив по площади, иногда в пойменных зарослях и березняках он мал — не боле одной-двух сотен метров в диаметре.

По стволам деревьев лазает быстрее, цепляясь за неровности коры короткими, но круто изогнутыми и острыми когтями. По тонким ветвям перебирается, подвешиваясь к ним снизу.   Летяга способна спланировать между деревьями на 50 м, при этом зверек расставляет передние лапы и приобретает треугольную форму. Может легко изменять направление полета иногда под углом в 90°, пользуясь хвостом в качестве руля.

Питается главным образом почками, концевыми побегами, плодовыми пташечками и частично корой лиственных пород — ивы, осины, березы, клена; ольховые и березовые шишечки запасает на зиму, иногда в значительных количествах.  Главный корм зверька — ольховые и березовые сережки и почки. В меньшей степени поедает побеги и цветочные почки хвойных; однако в Якутии зимний корм почти целиком состоит из почек лиственницы. Поедает также ягоды.

Приносит, по-видимому, лишь 1 помет в году; более 4 молодых не наблюдалось. Голые и слепые, они прозревают в полумесячном возрасте. Линяет летяга дважды в году подобно белке и в том же порядке.

Достигает наиболее высокой численности в некоторых районах Якутии и в некоторые годы может преобладать здесь над белкой. Второстепенный пушной вид. Эпидемиологическое значение не выяснено.

Географическая изменчивость и подвиды. Размеры летяг возрастают в направлении к востоку. По направлению к югу в окраске верха в зимнем мехе появляются палевые тона, которые у зверьков из восточных частей ареала приобретают красноватый оттенок, достигающий у экземпляров из Приморья характера ржавой желтизны. Длина зимнего меха по направлению к востоку увеличивается, серый цвет приобретает голубоватый оттенок. Зверьки из горных районов южной Сибири и Крайнего Северо-Востока окрашены темнее и серее равнинных.

источник

 

Тасманийский дьявол.

Сумчатый или тасманийский дьявол, или сумчатый чёрт-млекопитающее семейства хищных сумчатых; единственный вид рода  Sarcophilus. Его чёрная окраска, огромная пасть с острыми зубами, зловещие ночные крики и свирепый нрав дали первым европейским поселенцам основание прозвать этого коренастого хищника «дьяволом».

Тасманийский дьявол — самый крупный из современных сумчатых хищников. Это плотное и приземистое животное размером с небольшую собаку, однако, тяжёлым телосложением и тёмной окраской больше напоминающее миниатюрного медведя. Длина его тела 50-80 см, хвоста — 23-30 см. Размеры тела зависят от возраста, местообитания и питания. Самцы крупнее самок. Крупные самцы весят до 12 кг при высоте в холке до 30 см.
Тело у тасманийского дьявола неуклюжее и массивное. Конечности сильные, укороченные; передние лапы чуть длиннее задних, что нехарактерно для сумчатых. Голова непропорционально велика, с притупленной мордой. Уши небольшие, розовые. Шерсть короткая, чёрного цвета; на груди и на крестце обычны белые полулунные пятна, небольшие круглые пятна бывают и на боках. Хвост короткий и толстый; в нём у тасманийского дьявола откладываются запасы жира, и у больного или голодающего животного хвост становится тонким. Его покрывают длинные волосы, которые часто вытираются, и тогда хвост остаётся почти голым. Первый палец на задних конечностях отсутствует; когти крупные.

Череп массивный с сильнейшими челюстями и острыми, массивными зубами; коренные зубы как у гиены, приспособлены к перекусыванию и дроблению костей. Одним укусом сумчатый дьявол способен прокусить своей добыче позвоночник или череп. Сила укуса сумчатого дьявола, отнесенная к массе тела — самая высокая среди млекопитающих.

В настоящее время сумчатый дьявол водится только на острове Тасмания, хотя раньше он населял материковую Австралию. С материка он исчез примерно 600 лет назад (за 400 лет до появления в Австралии первых европейцев), — предположительно, вытесненный и истреблённый собаками динго, завезёнными аборигенами. В Тасмании европейские поселенцы также безжалостно истребляли сумчатых дьяволов, поскольку те разоряли курятники. В результате по мере освоения острова сумчатый дьявол отступал всё дальше в неосвоенные лесные и горные районы Тасмании, и его численность неуклонно сокращалась, пока в 1941 году охота на него не была официально запрещена. Сейчас тасманийские дьяволы обычны в центральных, северных и западных частях острова на территориях, отведённых под овечьи пастбища, а также в национальных парках Тасмании.

Сумчатые дьяволы встречаются практически в любых ландшафтах, за исключением густонаселённых и обезлесенных районов. Наиболее многочисленны они в прибрежных саваннах и близ пастбищ скота, которые «поставляют» им основную пищу — падаль, а также в сухих склерофилловых и смешанных склерофилло-дождевых лесах. Активно это животное ночью, днём укрывается в густом кустарнике, в щелях среди камней, в пустых норах, под стволами упавших деревьев, где устраивает гнездо из коры, листьев и травы.

Очень прожорливый (его суточная норма пищи равна 15 % от веса тела), сумчатый дьявол питается мелкими и средними млекопитающими и птицами, а также насекомыми, змеями, амфибиями, съедобными корнями и клубнями растений. Часто бродит по берегам водоёмов, находя и поедая лягушек и раков, а на побережье — мелких обитателей моря, выброшенных на берег. Однако большую часть добычи сумчатый дьявол получает в виде падали; используя свое развитое обоняние, он находит и пожирает любые трупы — от рыб до павших овец и коров, причем предпочитает уже разложившееся, тухлое и червивое мясо. Его постоянную добычу составляют мёртвые вомбаты, валлаби, кенгуровые крысы, кролики и др. Возможно, раньше тасманийский дьявол доедал падаль, остававшуюся от трапез тилацина; сейчас он нередко отбивает добычу у сумчатых куниц. Добычу он поедает целиком, вместе со шкурой и костями (кроме самых крупных). Как падальщики и крупные хищники, сумчатые дьяволы играют важную роль в тасманийской экосистеме; они снижают опасность заражения овец мясными мухами, так как убирают падаль, в которой развиваются личинки. Кроме прожорливости этот зверь отличается неразборчивостью в пище — в его экскрементах находили иглы ехидны, кусочки резины, серебряную фольгу, куски кожаных ботинок и сбруи, посудные полотенца и непереваренные морковки и початки кукурузы.

Дьяволы не территориальны, однако имеют определенные владения, которые обходят по ночам в поисках добычи. Их площадь составляет от 8 до 20 км2, и владения разных животных пересекаются. Тасманийские дьяволы ведут строго одиночный образ жизни; единственная ситуация, когда несколько дьяволов собираются вместе, — это совместное пожирание крупной добычи. Трапеза сопровождается иерархическими стычками и громким шумом, порой слышным за несколько километров.

Сумчатый дьявол издаёт большое количество устрашающих звуков: от монотонного рычания и глухого «покашливания» до жутких пронзительных криков, создавших ему дурную репутацию. Именно ночные устрашающие крики пока еще неизвестного животного и привели к тому, что первые европейцы дали ему «дьявольское» имя.

Сумчатые дьяволы весьма агрессивны, однако привычка широко раскрывать пасть, как бы в зевке, у них является не способом устрашения и агрессии, а, скорее, признаком неуверенности. Будучи встревоженными, тасманийские дьяволы, подобно скунсам, издают сильный неприятный запах. Несмотря на свирепость, даже взрослые сумчатые дьяволы поддаются приручению, и их можно держать как домашних животных.

Сумчатого дьявола иногда можно встретить днём, когда он принимает солнечные ванны

В спокойном состоянии сумчатый дьявол довольно медлителен и неуклюж, но в экстренных ситуациях переходит на галоп, развивая скорость до 13 км/ч. Молодые животные ловки и подвижны, хорошо лазают по деревьям. Взрослые лазают хуже, однако способны карабкаться по наклонным стволам и залезать на насесты в курятниках. Сумчатые дьяволы неплохо плавают.

Благодаря агрессивному нраву и ночному образу жизни, у взрослого сумчатого дьявола мало природных врагов. Раньше на них охотились сумчатые волки (тилацины) и динго. Молодые сумчатые дьяволы иногда становятся жертвами хищных птиц и тигровых сумчатых куниц (Dasyurus maculatus). Новым врагом и пищевым конкурентом тасманийского дьявола стала обыкновенная лисица, незаконно завезённая в Тасманию в 2001 году.

Тасманийские дьяволы причиняли немало хлопот европейским поселенцам, разоряя курятники, съедая животных, попавших в капканы, и якобы нападая на ягнят и овец, из-за чего этих зверей активно преследовали. Кроме того, мясо сумчатого дьявола оказалось съедобным и, по утверждениям колонистов, по вкусу напоминало телятину. К июню 1941 года, когда был принят закон об охране тасманийского дьявола, тот находился на грани полного исчезновения. Однако, в отличие от Сумчатого волка (тилацина) (вымер в 1936 году), популяцию сумчатых дьяволов удалось восстановить, и сейчас они довольно многочисленны. Их популяция, как и у кволлов, подвержена сильным сезонным флуктуациям, поскольку ежегодно летом (в декабре-январе) молодые сумчатые дьяволы покидают матерей и рассеиваются по территории в поисках пищи. Однако 60 % из них умирают в течение первых нескольких месяцев, не выдержав пищевой конкуренции.

Предпоследнее резкое сокращение численности сумчатых дьяволов имело место в 1950 году; до начала эпидемии DFTD их популяция оценивалась от 100 000 до 150 000 особей, с плотностью 20 особей на каждые 10-20 км2.

DFTD

Впервые смертельное заболевание, называемое devil facial tumour disease (болезнь лицевых новообразований дьявола, «лицевая опухоль дьявола»), или DFTD, было зарегистрировано в 1999 году. За прошедший период от него по разным оценкам погибло от 20 до 50 % популяции сумчатых дьяволов, преимущественно в восточной части острова.

DFTD начинается с небольших опухолей вокруг пасти, которые перерождаются в злокачественные и постепенно распространяются с головы животного на всё тело. Разросшиеся опухоли блокируют зрение животного, слух и рот, лишая его возможности добывать пищу и приводя к голодной смерти. Смертность при этом заболевании 100 % (в течение 12-18 месяцев). Одна из гипотез предполагает, что DFTD вызывается вирусом, также возможно, что опухолевые клетки сами являются источником заражения (трансмиссивная злокачественная опухоль (en)); предположительно, болезнь передаётся через укусы, когда животные дерутся за территорию и самок. Судя по историческим данным, болезнь эндемична для тасманийских дьяволов, и её эпизоотии повторяются с интервалом в 77-146 лет. Ведущиеся противоэпидемические мероприятия включают отлов и изоляцию заражённых особей, а также создание изолированных «страховых» популяций на случай вымирания сумчатых дьяволов в природе.

По сообщению Nature News, учёным удалось обнаружить генетическую предрасположенность к устойчивости некоторых особей к DFTD (с 1995 года это заболевание уничтожило более 80 % популяции). В ходе недавнего исследования учёным удалось выяснить, что изначально болезнь возникает в клетках, которые защищают нервы животных. Это открытие привело к разработке теста, который поможет диагностировать опухоль на ранних стадиях развития.

В 2006 году исследователям удалось обнаружить, что в опухолях различных особей дьяволов хромосомы претерпевают одинаковые перестройки. Кроме этого учёные поймали больную особь, обладающую редким генетическим дефектом, который в клетках опухоли отсутствовал. Все это указывало на то, что опухолевые клетки являются «внешними», то есть передаются от больного организма к здоровому.

В настоящее время никаких лекарств от DFTD не существует, поэтому дьяволам приходится искать естественные механизмы борьбы с недугом. Как оказалось, они у этих животных есть. Во-первых, у дьяволов ускорилось половое взросление. В июле 2008 года учёным из Университета Тасмании удалось установить, что количество беременных самок в возрасте до года значительно увеличилось (в некоторых контрольных популяциях рост составил более 80 %). Обычно самки не начинают половую жизнь до двух лет, однако дальнейший анализ показал, что теперь они взрослеют на 6-12 месяцев раньше. Учитывая, что средняя продолжительность жизни дьявола — 6 лет, это является значительным «сдвигом». Во-вторых, дьяволы стали размножаться круглый год, в то время как раньше брачный период длился у них всего пару месяцев. По мнению исследователей, изменение стратегии размножения призвано компенсировать урон, нанесенный заболеванием.

К настоящему моменту опухоль уничтожила более 70 процентов популяции дьяволов.

источник

Тасманийский дьявол

Панды.

большая Панда

БОЛЬШАЯ ПАНДА - похожий на медведя зверь, населяющий густые бамбуковые леса в горах на западе Китая.
БОЛЬШАЯ ПАНДА — похожий на медведя зверь, населяющий густые бамбуковые леса в горах на западе Китая.

Панды-общее название двух видов азиатских млекопитающих отряда хищных, несколько похожих друг на друга внешне и по образу жизни, но относящихся к разным семействам.
Большая панда,

или бамбуковый медведь (Ailuropoda melanoleuca), достигает длины 1,5 м, не считая хвоста (еще 12,5 см), и массы 160 кг. У зверя очень характерный узор: черные или темно-бурые уши, «очки» вокруг глаз, мочка носа, губы и конечности, включая плечевой «хомут», а остальное тело белое, иногда с рыжеватым отливом. Этот вид встречается в китайских провинциях Сычуань, Ганьсу и Шэньси, где живет в густых зарослях бамбука среди хвойных лесов на краю Тибетского нагорья. Обычно наблюдается на высотах 2700-3900 м над у.м., хотя зимой иногда спускается до 800 м над у.м. Питается большая панда почти исключительно бамбуком.В день взрослая панда съедает до 30 кг бамбука и побегов. Для защиты от бамбуковых щепок пищевод и желудок выстлан толстым слоем упругой слизистой ткани. Для питания панд в зоопарке создано особое «печенье» из прессованных волокон бамбука. Технически же, как и многие животные, панды всеядны. Так, известно, что панды при случае едят яйца, мелких птиц, зверьков и некоторых насекомых, а также падаль наряду с их бамбуковой диетой. Животная пища для панд является необходимым источником белка. Если в каком-либо месте после цветения погибает весь бамбук, то живущим там пандам грозит смерть от голода. Обычно зверь кормится в сидячем положении 10-12 ч в сутки, придерживая побеги бамбука «предбольшим» и первыми двумя пальцами передних лап, обдирая с растений зубами жесткий наружный слой, а затем медленно пережевывая очищенный стебель. «Предбольшой палец» — как бы шестой в кисти — не гомологичен остальным, а образован выростом одной из костей запястья (лучевой сезамовидной).

Размножение.

Половой зрелости большие панды достигают в возрасте от 4 до 8 лет. Сезон спаривания длится с середины марта по май. В остальное время эти звери живут в одиночестве. Беременность длится от 95 до 160 дней. Рождается 1—3 детёныша. Детёныш весит от 90 до 130 граммов, что составляет около 1/800 веса матери, но, в отличие от других медведей, покрыт тонким слоем меха. Мать заботится только о первом не мертворождённом детёныше, бросая второго. Роды происходят примерно раз в 2 года. Медленное воспроизводство замедляет рост численности, что, вероятно, позволяет избежать конкуренции за пищевые ресурсы.До 2000 года большие панды в зоопарках не размножались Этот вид находится на грани вымирания и занесен в международную Красную книгу.

По существующим оценкам, в середине 1990-х годов в природе оставалось не более 1000 его особей. Хотя за убийство большой панды в Китае полагается смертная казнь, основной угрозой для нее, по-видимому, остается браконьерство. Местные крестьяне убивают зверей ради их меха, а отдельные особи гибнут в расставленных на кабаргу браконьерских капканах. Систематическое положение большой панды многие годы вызывало споры: ее относили к семействам енотовых (Procyonidae), медвежьих (Ursidae) или выделяли в особое семейство пандовых (Ailuropodidae). Однако молекулярный анализ, включавший сравнение белков и ДНК этого вида и названных групп хищных, полностью подтвердил предполагавшуюся на основе анатомических и палеонтологических данных его близость к медведям. От эволюционной линии, приведшей к их современным видам, предки большой панды отделились 15-25 млн. лет назад, поэтому ее решено выделить в особое подсемейство Ailuropodinae семейства медвежьих.

МАЛАЯ ПАНДА - ночной зверек, в светлое время суток спящий на деревьях.
МАЛАЯ ПАНДА — ночной зверек, в светлое время суток спящий на деревьях.

Малая панда (Ailurus fulgens) встречается от Гималаев в Непале до китайских провинций Сычуань и Юньнань и живет на высотах 1800-4800 м над у.м. в лесах с нижним ярусом из бамбука. Он составляет основу ее рациона, который включает также желуди, ягоды, другой растительный материал, а также мелких зверьков, птиц и яйца. Длина головы и туловища примерно до 65 см, хвоста — до 50 см, а масса до 6 кг. Морда почти белая с рыжевато-бурой полосой, пересекающей глаза и идущей от них вокруг рта. Остальное тело рыжее или ореховое сверху и рыжевато-бурое до черного снизу. Пушистый хвост с чередующимися рыжими и желтоватыми кольцами. Этот одиночный ночной зверек хорошо лазает по деревьям, но кормится в основном на земле. Брачный сезон, по-видимому, происходит зимой, а беременность длится порядка четырех месяцев. В помете от одного до четырех детенышей. Взрослых размеров они достигают в годовалом возрасте, а половой зрелости в полтора года. В неволе эти зверьки живут до 14 лет. Малую панду относят к семейству енотовых.
38266266_0_1e653_2b946203_orig
Красная Панда
источник

38266317_0_55d2_7813d8db_orig

38266375_0_cd34_6b54c7d2_orig

1198687948_29

animals_747

ab0b4841c4a8t

Самая большая лягушка.

 

Самая большая лягушка- ГолиафЕе лапы больше мужской ладони, а весом она с домашнюю кошку. Те, кто держал ее в руках, говорят, что физически она ощущается как воздушный шарик, набитый мокрым песком. Лягушка-голиаф (Conraua goliath) живет исключительно по берегам рек в глубине тропических лесов Камеруна и Экваториальной Гвинеи. Но эти леса быстро исчезают, грозя унести с собой в небытие и самую большую лягушку на планете.

Быть большой непросто. «Рост» и вес (тридцать сантиметров, три килограмма) делают голиафов медлительными, неповоротливыми созданиями. Сделав несколько прыжков, они устают. Из-за своего размера голиафы уже около десяти лет назад стали объектом внимания частных коллекционеров и зоопарков: множество лягушек было поймано и увезено в США, где их выставляли на «соревнования» по прыжкам (одно время это было в моде), а также пытались разводить в неволе (эти планы потерпели фиаско).

В наши дни главные опасности поджидают лягушек у них дома. Районы, где они когда-то находили себе убежище, опустошили лесозаготовки. «Около половины их естественной среды обитания потеряно или находится в серьезной опасности», — говорит Крис Уайльд из Центра репродукции видов, находящихся под угрозой исчезновения (CRES) при зоопарке Сан-Диего. Агрохимикаты, используемые для браконьерской добычи рыбы, отравляют реки. Для голиафа — животного, зависящего от состояния бассейнов десяти центральноафриканских рек, отдыхающего в струях водопадов и откладывающего икру в скалистых водоемах, — это экологическая катастрофа.

Наконец, по мере того как охотники вслед за лесозаготовками продвигаются глубже в чащи, все больше лягушек отлавливают для продажи на местных продуктовых рынках. «Они ассоциируются с духами чистой воды, их считают чистыми тварями и хорошей пищей для беременных женщин. А еще они сладкие на вкус», — говорит Уайльд. Местные рестораторы платят по пять долларов за большую лягушку (на снимке охотник с добычей). CRES и WWF (Всемирный фонд дикой природы) пытаются сохранить ареал голиафов, сокращающийся каждый год более чем на 80 тысяч гектаров. В начале этого года созданы три заказника в провинции Литораль, на очереди — проект экологического контроля над бассейнами ряда рек. Если природоохранное законодательство будет претворено в жизнь, это сможет изменить ситуацию. И все же, говорит Уайльд, основную угрозу популяции лягушек представляют коммерческие лесозаготовки, а их не так-то легко ограничить.

источник

 

Глаза в глаза с тигром.

Амурский тигр (Panthera tigris altaica) – самый крупный тигр в мире. И единственный из тигров, освоивший жизнь в снегах. Такого достояния нет ни у одной страны мира. Без преувеличения, это один из самых совершенных хищников среди всех прочих. В отличие от того же льва, который образует прайды (семьи) и живет за счет коллективных охот, тигр – ярко выраженный одиночка, и поэтому в охоте ему требуется высочайшее мастерство. Тигр венчает вершину пищевой пирамиды уникальной экологической системы с названием Уссурийская тайга. Поэтому состояние тигриной популяции — это индикатор состояния всей дальневосточной природы.

Красавца-тигра все реже встретишь в уссурийской тайге. Но если нападешь на его след – держись. Тигр, как и все представители его семейства, любит игру в кошки-мышки.

В сердце уссурийской тайги – там, где растет священный женьшень, где огромные совы охотятся на кишащую в реках рыбу, а нанайские шаманы прячутся от технократии, – мы с другом входим в пещеру уссурийского (амурского) тигра. Этот самый северный его подвид находится на грани исчезновения – как и те народности, что веками поклонялись ему. Например, удэгейцы, прозвавшие его амбой.

Кажется, что в пещере кто-то дышит. Спичка погасла, я зажег еще одну, бросив ее как можно дальше. Пламя на секунду выхватило из темноты что-то вроде площадки, до странности напоминающей те, что в зоопарке. Пульс ускоряется, удары сердца сливаются в сплошной гул. Из глубины пещеры доносится запах гниющих костей – явный признак хищника. Но самого зверя мне удалось встретить спустя месяцы.

Игра. Долгое время я искал этой встречи. И вот теперь осторожно иду по следу амбы. Незаметно приблизиться к зверю даже в густой чащобе почти невозможно – тигр учует тебя даже за триста метров. А видно здесь на двадцать. Тигр проделывает петли – то больше, то меньше, желая убедиться, что он один. Вот видны и совсем свежие его следы. Они влажные, и от них идет пар. Амба очень близко – всего лишь в десяти, от силы в двадцати метрах. Вокруг царит тишина. Большая бабочка садится в ямку тигриного следа и безмятежно пьет из нее. В тайге как будто все спокойно.

Амурский тигр не людоед: здоровый амба никогда не нападает на человека.

Тигр теперь делает маленькие, очень запутанные, метров тридцать в диаметре, круги. Я все время вижу следы, но не его самого. Может, почувствовав меня, зверь решил вступить в игру? Хотя он и близко, не замечаю ни одной шевельнувшейся травинки, не слышу ни малейшего шороха кустов. Иногда тигров выдает рой мух, кружащийся над добычей, – но не в этот раз. Устав, я устраиваю ночлег возле одного из следов.

Проснулся я от… тишины. Обычно лес переполнен звуками, но тут с правой стороны вообще ничего не доносилось. Кто-то крупный преграждал звукам путь. Луна спряталась за облаками. Ничего не видя, я лишь почувствовал небольшое тепло – на расстоянии вытянутой руки. Вдруг лесной шум усилился, и тепло растворилось в тайге – амба ушел. Наутро я нашел в метре от себя след. Теперь-то стало ясно, кто за кем наблюдает. Мы пришли сюда, в глубь тайги, чтобы увидеть его – но все как-то поменялось местами. Кто из нас охотник? К счастью, в воздухе витает дух скорее игры, нежели охоты. Это ведь кошка, и она любит играть – всегда и везде.

Глаза в глаза. Долгожданная встреча с амбой произошла на реке. Он осторожно шел по другому берегу. А потом легко, словно играючи, перепрыгнул пятиметровую реку и направился в мою сторону, сперва не замечая меня. Я медленно, спиной отступил к своей команде, стараясь говорить тихо.

В другой раз я вернулся на берег реки за своей ложкой. Тигрица стояла в десяти метрах от меня. Она смотрела, а я вглядывался в ее невероятной желтизны зрачки. Манишка у нее была белоснежная, абсолютно чистая – такой белизны у тигров в неволе не увидишь. Насмотревшись, амба решила уйти. Она развернулась, прыгнула и побежала медленно, нарочито степенно. Земля покрыта опавшими листьями – но бег 250-килограммовой амбы бесшумен. Хвост поднят кверху трубой, черный кончик качается – она опять играет.

Одна самка с тигренком часто проходила практически мимо нашей палатки – наверное, чтобы показать ему человека. А мой друг как-то оказался буквально зажатым в скалах между матерью и детенышем. Как будто она преподавала чаду урок: «Ты способен сделать это, но лучше не связывайся с людьми». Позже, наблюдая за горалами – реликтовой породой козлов, – мы видели, как амба с тигрятами гонит их к скрытым за лесом скалам. Годовалый тигренок уже может настичь добычу, но он еще не самостоятелен.

Пространство. В тайге можно определить, где охотился тигр. Например, преследуя проворных кроликов, он часто повреждает молодые деревца. Но обычно амба предпочитает более крупную добычу, чему я стал свидетелем. Пятнистый олень, вырвавшись из лап хищника и обливаясь кровью, побрел в мою сторону. Обессиленный и оглушенный, он подошел на расстояние вытянутой руки – потом развернулся и побрел обратно в тайгу.

А как-то в полдень я видел: молодой самец лениво лежит под деревом. И вдруг на высоте примерно 12 метров вспорхнула перепелка. Тигр буквально взлетел чуть ли не на верхушку дерева, а потом плавно, как парашютист, приземлился с добычей в зубах. Он не был голоден, просто разминался – беспечная перепелка сама спровоцировала его, пролетев прямо над головой.

Страх. Тигра я не боюсь, потому что он не пытается вызвать страх. К тому же напуганная хищником жертва будет годами избегать опасных мест. И амурский тигр не людоед: здоровый амба никогда не нападает на человека. Больной – другое дело. Вспомнил я об этом на Верхнеуссурийской биологической станции, в небольшом лесном оазисе среди полувырубленной тайги. Больная тигрица с детенышем бродила по оврагам. По следам было видно: протянет она недолго. Они пятый день кружили вокруг одного места. Шанс избежать встречи был равен нулю. А вот шанс нападения, напротив, нулевым не был.

Я не раз уже встречал тигров – а тут впервые ощутил страх. Поначалу я не отдавал себе в этом отчета. Но было трудно сосредоточиться, шаг мой ускорился. Вдруг я перестал чувствовать лес, меня прошиб пот. Я подумал: чем больше буду бояться – тем хуже. Сосредоточившись, я опять почувствовал себя частью окружающего меня леса, дыхание стало синхронно дыханию миллиардов жителей тайги, сердце забилось в унисон с дикой природой. И страх исчез.

С тех пор я больше не видел амбы. Но, надеюсь, еще увижу – он сумеет выжить, если мы защитим от уничтожения самый прекрасный лес умеренной зоны, раскинувшийся на реке Уссури.

источник

Амурский тигр(2)

Амурский тигр