Байкал: бездна открытий.

Байкал

 

Байкал не спешит раскрывать свои тайны. Но недавно учёные попытались разгадать их вновь. Репортаж нашего корреспондента об исследовании озера с помощью глубоководных аппаратов «Мир-1» и «Мир-2».

Все загадки Байкала находят у местных жителей мистические объяснения. Но ученые уже не одну сотню лет пытаются разгадать их с помощью научных методов. Принципиально новый уровень работ обеспечивает глубоководная техника. А если она еще и обитаемая, то у исследователей появляется возможность увидеть озеро изнутри – в прямом смысле слова.

Когда в прибрежных районах Бурятии изнуряющая жара внезапно сменилась чередой ливней, в некоторых местах даже с градом, среди местных пошли разговоры: Байкал бунтует, не подпускает к себе посторонних. Дело в том, что погода поменялась вечером 20 июля

2008 года, накануне первых технических (проверочных) погружений на дно Байкала глубоководных обитаемых аппаратов (ГОА) «Мир-1» и «Мир-2». А по байкальским поверьям, прежде чем вторгаться в священное море (озером его тут никто не называет), нужно попросить разрешения у его духа, «хозяина». «Ученые не помолились ему, не пообещали обращаться с его владениями бережно – и вот результат: ветра и ливни не дают им спуститься под воду», – говорит Дамба Хасаранов, музыкант из Улан-Удэ. Погружения на небольшую глубину совершили лишь спустя несколько дней, и прошли они не очень успешно.

Нефть, поступающая из трещин и разломов на дне Байкала, не распространяется по акватории: ее поглощают особые микроорганизмы.

Метеорологи, правда, считают, что в Бурятии такая погода для июля вполне обычна. В Байкальский регион принес влагу так называемый монгольский циклон, и ливни с градом начались из-за столкновения теплых воздушных масс с холодными. Неизвестно, что впоследствии помогло ученым – устоявшаяся погода или совершившие обряды шаманы, но 29 июля состоялись первые глубоководные погружения «Миров» на Байкале.

Уже в первую неделю работы международная научно-исследовательская экспедиция «“Миры” на Байкале» привлекла внимание всей страны. Знаменитые «Миры» – два глубоководных аппарата, принадлежащих Институту океанологии РАН им. П. П. Ширшова, – прибыли на Байкал, чтобы два сезона, 2008 и 2009 годов, изучать это пресноводное озеро, самое глубокое на планете. Новость о погружениях взволновала не только местных жителей, почитающих Байкал и его «хозяина». Последствий этого научного «вторжения» опасались многие. Узнав, что исследователи собрались изучать здесь запасы нефти и газа, люди забеспокоились, что в Байкале начнутся разработки месторождений. Что станет тогда с крупнейшим хранилищем пресной воды на планете, его уникальной экосистемой?

Действительно, со дна Байкала через множество разломов и трещин в озеро поступает нефть. Однако ее не только крайне мало – здесь не образуются так называемые нефтяные ловушки, а значит и добывать это полезное ископаемое невозможно.

Кроме того, начать какие бы то ни было разработки на Байкале крайне сложно. Все дело в особом статусе региона. «На Байкале сегодня самое жесткое охранное законодательство, какое только существует в России, – объясняет Роман Пукалов, директор природоохранных программ общественной организации “Зеленый патруль”. – По уровню охраны регион сопоставим с заповедником». В 1999 году был принят Федеральный закон «Об охране озера Байкал», и его подзаконные акты запрещают либо строго ограничивают едва ли не любую хозяйственную деятельность – от добычи полезных ископаемых до строительства дорог. Ограничения связаны еще и с тем, что в 1996 году Байкал был внесен в список Всемирного наследия ЮНЕСКО.

Что касается самих глубоководных работ, то тут ученые, инженеры и экологи говорят в один голос: ни забор грунта, ни отбор воды не представляют никакой угрозы Байкалу и его экосистеме. Зато значение исследований с помощью ГОА трудно переоценить.

«Одна из главных особенностей глубоководных исследований – это возможность брать прицельные пробы, – объясняет Михаил Грачев, директор Лимнологического института Сибирского отделения РАН. – Они позволят изучить, например, механизмы образования нефти и ее разрушения. Эти данные важны как в фундаментальном, так и в прикладном плане». Так, ученым известно, почему нефть не распространяется по акватории, – ее поглощают особые микроорганизмы. Но эти байкальские эндемики пока мало изучены, а пробы, взятые экспедицией непосредственно с места выхода нефти, дадут возможность детально их исследовать.

 

Изучение углеводородов озера и определение их запасов – лишь одна из задач нынешней экспедиции. Ее организатор, Фонд содействия по сохранению озера Байкал, запланировал исследования механизмов саморегуляции водной системы, тектонических процессов, происходящих на дне. Также будет изучена глубоководная фауна озера, уточнены геологические данные.

B научно-исследовательские учреждения уже поступило много проб. Особая роль – у Лимнологического института, изучающего в первую очередь функционирование экосистемы Байкала. Тем более что у института уже есть опыт глубоководных исследований.

Все надо начинать сначала! Примерно такие слова услышали коллеги гидробиолога Ольги Кожовой, увидевшей дно Байкала своими глазами. Этой сотруднице Лимнологического института, позднее возглавившей иркутский НИИ биологии, довелось участвовать в одном из первых погружений ГОА «Пайсис». Тогда, в 1977 году, с помощью двух аппаратов ученые провели комплекс исследований в Южной котловине – например, изучили строение Байкальской впадины, измерили различные показатели воды. А в 1990 и 1991 годах «Пайсисы» вновь работали на Байкале, причем эти исследования частично спонсировало Национальное географическое общество. Тогда в северной части озера открыли, в числе прочего, теплые источники, выяснили, что метан поступает в воду из донных осадков. Кроме того, ученые подтвердили данные о самой глубокой точке Байкала: на глубине 1637 метров один из аппаратов опустился на грунт.

Экспедиция 2008–2009 годов состоялась благодаря финансированию российской компании «Метрополь». В этот раз на Байкал прибыли знаменитые «Миры». Во время первого глубоководного погружения они попытались «побить рекорд», но приборы показали лишь 1580 метров. «Мы прошли под водой несколько миль и не обнаружили резких перепадов глубин», – сразу после погружения рассказал Анатолий Сагалевич, заведующий лабораторией ГОА Института океанологии, управлявший аппаратом «Мир-1». Но все же оснований считать озеро менее глубоким пока нет.

Стоит ли ждать разрешения Байкала, чтобы опускаться под воду? «Мы должны знать о нашем озере все, – считает студент Чингис Лехатинов. – Раз появилась возможность исследовать Байкал с помощью прекрасно оборудованной техники, нужно непременно ею воспользоваться!» Правда, даже этот юноша-бурят прогрессивных взглядов соблюдает некоторые местные обычаи. Когда, стоя на барже, мы разглядывали размещенные на ее палубе «Миры», Чингис бросил за борт монетку. Для чего? «Чтобы все прошло хорошо!»

Экспедиция действительно шла неплохо. Байкал, правда, еще дважды напоминал, что с ним надо обращаться поосторожнее: этим летом были не только штормы, но и сильное землетрясение. И все же ученым удалось многое. Сперва они взяли пробы донной воды и отложений, а также различных живых организмов; обнаружили места нефтепроявлений. Затем экспедиция исследовала огромные газовые фонтаны. Этот газ – метан – не наносит экосистеме Байкала никакого вреда, поскольку его концентрацию в воде регулируют особые микроорганизмы. Их изучение – одна из задач экспедиции. Кроме того, исследователи изучили выходы газового гидрата – твердого соединения воды с метаном, устойчивого лишь при низкой температуре и высоком давлении. Это вещество в будущем может стать альтернативным энергетическим сырьем.

Экспедицию «“Миры” на Байкале» можно назвать одним из этапов многолетних работ Российской академии наук. То же изучение механизмов видообразования или исследование углеводородов Байкала – часть программы фундаментальных исследований, утвержденной РАН. Глубоководные аппараты позволяют получить действительно уникальные данные, дополняющие прежние работы.

Некогда трудившиеся на Байкале «Пайсисы» сегодня нуждаются в восстановлении. Но если выяснится, что прочные сферы сохранились и аппараты поддаются ремонту, то через некоторое время их передадут Лимнологическому институту. Тогда по завершении экспедиции «Миров» ученые смогут продолжить глубоководные исследования озера.

Второй, заключительный, этап первого полевого сезона завершился в середине сентября 2008 года. Но работа ученых продолжится: вернувшись в лаборатории, они займутся детальным изучением обширного материала, добытого в байкальских глубинах. И делать это станут с особым энтузиазмом. По словам Михаила Грачева, специалисты из его института, которым довелось увидеть Байкал изнутри, получили очень сильный эмоциональный заряд. Такого импульса хватит не на один год плодотворной работы.

источник

Байкал(1)
Байкал(2)
Байкал

Автор фотографий: Дмитрий Быков.